Разговорная речь представляется в виде ряда различных звуковых импульсов, разделенных паузами неодинаковой длительности. При ее помощи осуществляется общение между людьми, передаются мысли, чувства, настроение и воля говорящего. Чтобы передать ту или иную мысль, необходимо произнести определенную последовательность слов, составляющих одну или несколько целых фраз. Следовательно, мысль представляется в виде грамматически организованных фраз и слов. Фразы и слова определяются их фонематическим составом.

 

Смысл одного и того же грамматического предложения зависит от интонации, под которой понимают прежде всего мелодику слова или фразы, позволяющую точнее передать мысль говорящего. Более глубокий и точный смысл, вкладываемый в слова речи, К. С. Станиславским был назван подтекстом. Мелодика слова связана с изменением высоты звучания речи, которое воспринимается суммарно без выделения основного тона. Звуки речи характеризуются общевысотными признаками, т. е. изменением тембральной высоты. Изменение этой высоты при произношении слов и фраз позволяет по-разному воспринимать смысл текста, изменять характер подтекста. Часто подтекст заложен автором в самом произведении, и его можно почувствовать и уловить при чтении. Вместе с тем исполнитель и режиссер могут внести свой подтекст, который определяется глубиной видения ими данной сцены, их представлением о характерах действующих лиц. Следует вспомнить, например, как изменяется подтекст в стихотворении Беранже «Старый капрал», переложенном на музыку А. С. Даргомыжским. Таким образом, н а смысловое значение слова, фразы можно повлиять изменением одной из акустических характеристик голоса — его высоты.

 

Раскрытие мысли, выделение подтекста связано с особой подчеркнутостью звучания отдельных слов и частей фразы, которая достигается увеличением силы звука. Уровень громкости речи все время меняется в зависимости от смысла и чувств, определяемых целовой направленностью данного отрывка или всего произведения. Эта направленность, создаваемая произношением, волевым воздействием исполнителя на мысли и волю слушателей, которое К. С. Станиславский называл словесным действием, определяет целостность подтекста и художественное достоинство всей передачи. Следовательно, и здесь в качестве средства повышения художественной ценности речи выступает физический параметр голоса — его сила или громкость.

 

Четкость мысли, убедительность подтекста, действенность слова связаны с естественностью и внутренней обоснованностью пауз, оттеняющих отдельные слова или части фраз. Эти оттенки требуют изменения длительности пауз и самих слов, темпа всей речи. Такие временные изменения звукового потока, характерные для речи, определяются также физическими параметрами голосового аппарата.

 

Таким образом, звуки речи в процессе творческого создания звукового образа претерпевают изменения по высоте, интенсивности и по длительности звучания и пауз. Яркость же создаваемого образа зависит от богатства высотных, громкостных и временных оттенков звучания речи, которые субъективно воспринимаются как звучность, мелодичность, легкость, красочность, «полетность» звука. Объективные физические параметры голоса, будучи творчески использованы в процессе формирования звукового образа, словесного действия, оказываются подчиненными общей задаче создания художественной речевой передачи.

 

 

 Искусство владения художественным словом связано с установлением обратной связи со слушателями, с устремленностью исполнителя своим словесным действием побудить их к соучастию в этом действии. Достижение этой цели обусловливается единством двух сторон художественной речи — внутренней и внешней исполнительской техники.

Внутренняя техника — основа для создания внутреннего творческого самочувствия исполнителя, необходимого для естественного словесного действия. Идейное раскрытие текста создает у исполнителя видение событий и настроений людей, участвующих в них. Конкретность, образность, многообразие этих видений, возникающих на основе его жизненного опыта, превращает передачу авторского текста в рассказ о лично пережитом, наполняет его речь яркими человеческими эмоциями. Логика мысли, глубина чувства, выражаемые многообразием оттенков голоса, делают речь яркой, убедительной и мелодичной, способной взволновать слушателя, пробудить его воображение.

Внешняя техника предполагает наличие у исполнителя необходимых навыков и умений во владении голосом, дыханием, дикцией, произносительными (фонетическими) нормами, темпом и ритмом устной речи. Внешняя техника позволяет слушателю сосредоточить впимание на содержании художественного произведения. Она повышает выразительность речи, помогает полнее раскрыть внутренний мир героя и, следовательно, увеличивает эстетическую ценность речевых передач.
 Голос (его диапазон, сила, высота, тембр, гибкость, наличие оттенков, которые субъективно воспринимаются как звонкость, сочность, мягкость, легкость) — один из элементов внешней техники. Его внешние данные позволяют правильно передать смысл произведения, способствуют созданию образа. Сила голоса должна отвечать силе чувств героя. Она должна достигаться без перенапряжения речевого аппарата, быть такой, чтобы повышенная по громкости речь актера со сцены воспринималась бы удаленными слушателями четко и со всеми тончайшими динамическими оттенками, характерными для разговора на близком расстоянии. Гибкость голоса, владение его высотным регистром, богатством тембральных оттенков — важнейшие особенности исполнителя.

Вторым элементом внешней техники выступает фонационное дыхание. Оно должно быть полным, неслышным и произвольно регулируемым, с коротким вдохом и медленным выдохом, легко приспосабливаемым к изменению характера речи. Звуки речи и дыхание взаимосвязаны. Хорошая дикция тоже элемент внешней техники. Она определяет четкость и ясность произношения каждого звука, слова и фразы. Владение фонетическими нормами литературной речи представляется как одна из частей внешней техники исполнителя. Эти нормы существуют для гласных и согласных звуков. Например, гласные ударные звучат яснее и дольше, чем безударные. Чем дальше от ударных стоят безударные звуки, тем менее полно и более коротко они произносятся. Для каждой из групп гласных и согласных звуков сейчас различают до сорока и больше фонематических оттенков. К элементам внешней техники относят и темпо-ритм речи. Владение темпом речи связано с умением быстро и ярко передать сменяющие друг друга образы, чувства, настроения. Внешняя техника всюду предстает в строгом органическом единстве с внутренней. Как без владения голосом нельзя достигнуть нужной выразительности речи, так и внешние его данные не могут проявиться без эмоциональной настроенности исполнителя, вне связи с создаваемым им звуковым образом.

В заключение следует сформулировать некоторые выводы.
1. Внутренняя и внешняя техника связана с мастерством владения акустическими и фонематическими параметрами голоса.
2. Эта техника опирается на законы творчества, которые выражают прежде всего качественные соотношения. Количественные соотношения подчинены творчеству и зависят от своеобразия трактовки художественного произведения, от словесного действия исполнителя.
3. На передачу элементов внешней и внутренней техники могут влиять акустические параметры звукопередающих систем и условия, в которых осуществляется передача (размеры и акустика помещения, размещение исполнителя относительно микрофона, отсутствие слушателей и т. д.).

 

 

Мысли, подтексты и видения, заложенные в авторском тексте, раскрываются исполнителем при умелом использовании выразительных средств живой устной речи. Такими средствами, или элементами речевой интонации, являются ударения, паузы, мелодика речи, ее ритм и темп. Несмотря на малочисленность этих элементов, их внутреннее разнообразие и возможности совместного варьирования так велики, что позволяют исполнителю передать все мельчайшие оттенки человеческих мыслей и чувств. Интонационная выразительность речи вскрывает мысль автора, определяет подтекст, вызывает чувства, настроение, желания и действия. В соответствии с этим можно установить несколько функций интонации.

Логическая (семантическая) функция направлена на выявление смысла высказывания, точную и убедительную передачу мысли. Это проявляется в формировании понятий, во взаимной их увязке, в нахождении формы изложения мысли. Она требует выделения основных речевых звеньев в их логической взаимосвязи, что выражается в силе и правильности фразовых ударений, зависящих от соподчиненности фраз и их роли в передаче мысли. Логическая функция является основной и относится к любому виду речи.
Эмоциональная функция связана с логической и отражает внутреннюю жизнь и чувства, говорящего. Способы выражения этой функции, как и самих чувств, очень многообразны, они проявляются в интонационном богатстве речи, в ее яркой выразительности.
Волевая функция заключается в том, что каждое речевое высказывание должно вызывать у слушателя стремление к определенному действию. Она проявляется как результат словесного действия исполнителя и направлена на то, чтобы возбудить у слушателя волевые процессы, повлиять на его взгляды, поступки.
Все три функции в речевом акте выступают в единстве и полном взаимодействии. Логическая функция, открывая помыслы автора, служит также основой для проявления чувства и речевого действия.
Интонация исходит из творческого освоения художественного произведения и сообразуется с такими общими закономерностями литературного языка, как ударение, пауза, фразовая мелодика, ритм.
Ударения, подчеркивающие в речевом потоке главные слова, называются фразовыми. Они важнейшие среди других ударений. Ударные слова произносятся с некоторым усилением голоса. Выбор главного слова и сила ударения зависят от важности мысли и заложенных в нее понятий, от психологической насыщенности и грамматического построения фразы или ее звеньев. Такое разнообразие причин приводит к дополнительному делению фразовых ударений на логические, психологические, ритмические и грамматические.
Повествовательная фраза и ее логические звенья требуют ударения на последнем значимом слове. Логическое ударение необходимо для выделения нового или важного понятия. Если таких понятий несколько, ударения принимают соответствующие им слова («не один, так другой»). Изменение ударения в одной фразе меняет ее смысловое значение. Например, в зависимости от характера вопроса: «кто? или что?» — ответ может звучать так: «Я сделаю это» или «Я сделаю это». Сила ударения увеличивается для сохранения общности слов в длинной фразе или для усиления психологического воздействия на слушателя. Она меняется в зависимости от перспективного развития повествования.
Паузы в фразе несут большую смысловую и выразительную нагрузку. Классическим примером является фраза из исторического анекдота: «Казнить нельзя помиловать». Пауза до или после слова «нельзя» меняет ее смысл на обратный.
Длительность паузы определяется характером текста. Она увеличивается при ускорении темпа речи, при большой разобщенности частей фразы, при передаче душевных переживаний. Кроме временной темпориальной паузы различают еще нетемпориальные, когда ощущение паузы создается без перерыва в звучании. Паузы, как и ударения, могут быть грамматическими, логическими, психологическими и физиологическими. Пауза вместо пропущенного слова («кругом — вода»), до и после вводного предложения относится к первой группе. Среди психологических выделяют паузы припоминания: «А этот— [как его| он турок или грек». (А. Грибоедов), паузы умалчивания и напряжения: «Найду ли краски и слова, пред ним | | | живая голова» (А. Пушкин). Физиологические паузы используются для передачи физического состояния героя.
Фразовая мелодика, под которой понимают изменение основного тона речи, связана с ее смысловой и эмоциональной сторонами. В различном слоговом выражении высота тона гласных звуков несколько варьируется. Мелодика слова и мелодический рисунок всей фразы подвергаются еще большему изменению. Семантическая и эстетическая функции речи находят свое выражение в многочисленных тональных оттенках ее звучания.
Есть много интонационных мелодик, которые легко понимаются. Среди них наиболее яркими являются повествовательные, вопросительные и восклицательные. Особенность повествовательной мелодики заключается в том, что ударные слоги первой части фразы произносятся с повышением тона, тогда как во второй части они понижаются, создавая впечатление ее законченности. Вопросительная мелодика требует повышения голоса на слове, являющемся смысловым центром вопроса («Вы идете домой?»), или на вопросительном слове («Кто идет домой?»). Восклицательная мелодика связана с выражением очень различающихся эмоций и имеет неодинаковый характер.
Ритм — это многократная повторяемость звучаний. Она может быть смысловой и звуковой. В повторяемости одной и той же или близкой мысли легко улавливается смысловой ритм; в повторности высоты, тембра, темпа обнаруживается звуковой ритм. В речевой передаче стихов ритмичность создают ударения, в прозаической речи — ударения и паузы.

 

К временным характеристикам речи кроме ритма следует отнести и темп речи, который зависит от степени важности сообщения или от взволнованности и напряженности событий, о которых ведется рассказ. Таким образом, все выразительные средства речи, будучи подчиненными передаче ее смысла, чувства и воли автора и исполнителя, связаны прежде всего с умелым творческим использованием физических характеристик звуков — их силы, динамики, высоты и временных данных.

 

 Общее назначение, функции и выразительные средства устного слова едины. Они существуют вне зависимости от того, где применяется это слово. Однако чтобы слово звучало убедительно, было бы подлинно художественным, нужно все выразительные средства подчинить общему стилю произведения, исполнительскому видению эпохи, условий действия и характера героя, которые воссоздаются в нем. Стиль речи — это не только «различные формы речи, приспособленные к разным социальным условиям» (Л. Щерба), но и способ осознания и выражения в художественной передаче окружающей действительности.

Для драматического и эстрадного артиста, киноактера, диктора на радио и в телевидении пути творческого освоения текста, характер словесного действия и приобщение к творческому самочувствию одинаковы. Однако соотносительность выразительных средств, используемых ими, должна быть разной. Изменение исполнительской задачи или исходного литературного материала приводит к изменению относительной значимости семантической и эстетической функций речи и требует изменения стиля, творческой манеры подачи речевого звучания.

Основная задача драматического актера — создание на сцене театра образа человека, действующего в определенных условиях. Выполнение этой задачи; театральные условности, удаленность зрителей от места действия исполнителей требуют особой подчеркнутости в гриме, жесте и в звучании слова. Сценическая речь определяется не.только характерами звуковых образов и событий, но и жанровостилевыми особенностями спектакля, не только «жизненной и социальной... но и театральной правдой» (В. И. Немирович- Данченко).

Кинематографическая иллюзия реальности связана со стремлением исключить любые условности театра. Возможность вынести действие за пределы сценического пространства, показать на экране любую жизненную ситуацию и обстановку делает достоверным зрительное восприятие изображения, а это требует от киноактера большой жизненной правды слова. Реальности увиденного должна отвечать безыскусственность услышанного слова. «Актер кино, играя на натуре... не должен чувствовать себя чуждым и отличным от окружающей реальности» (Б. Пудовкин). Зрительные кадры должны быть так подобраны, чтобы мысли, чувства и настроения героев фильма, их физические и словесные действия проявлялись в единстве наиболее правдиво и ярко.



Театральная подчеркнутость жеста и речи в кинематографе оказалась ненужной. Возможность любого «приближения» действующих лиц путем съемки изображения крупным планом и управление акустическими параметрами речи позволяют показывать все детали игры актера, наблюдать «тончайшие движения его тела и подслушивать интонации его голоса» (В. Пудовкин). В этом проявляется сильная сторона кинематографа, этим подчеркивается важность умения полно использовать широчайшие возможности кинотехники.

Как бы точно ни выражало изображение авторскую мысль, оно одно не в состоянии передать эту мысль в полном объеме. Только в союзе со словом, музыкой, в единстве с ними, при полном соответствии стиля словесного действия правдивости зрительного образа, кинофильм становится подлинным произведением искусства. В кинематографе роль «театральной правды» в «трех правдах» Немировича-Данченко сведена до минимума в пользу правдам «жизненной и социальной».

Слово расширяет и углубляет информативное содержание фильма, несет колоссальную эмоциональную нагрузку, создает образное обобщение, выражая идею произведения. Какой поток чувств воз- буждает короткий разговор с мальчиком-рабочим —случайным виновником поломки самолетов в фильме «Особо важное задание» (режиссер Е. Матвеев). Ему невдомек чрезвычайность совещания, на которое его вызывали. Когда спросили, что ему сказали на совещании, он ответил: «Сказали, чтобы свой орден носил». Или вот в фильме «Иваново детство» другой мальчик вспоминает тягостные дни войны. Звучат пьяные голоса, грубые окрики на немецком языке, сменяемые спокойной, ласковой речью матери. Короткий эпизод, а в нем большая глубина пережитого, .широкая картина фашистской оккупации.

В фильмах, как и в спектаклях, есть свои условности, своя «кинематографическая правда». Это наплывы, наезды, смена планов при съемке изображения, и внутренний монолог героя, и речь на фоне пейзажа или в сопровождении музыки, но все это близко к правде человеческих видений и дум. Они ведь и вправду идут вперемежку, связываясь с изменяющимися образными представлениями.

Речевой стиль чтеца-рассказчика отличается от стиля артиста театра или кино. В основе этого отличия лежит то, что мысль, заложенную в литературном произведении, чтец должен донести до слушателя в виде ряда художественных образов, да еще воссоздать словами ту обстановку, которая в условиях театра и кино возникает благодаря зрительному восприятию. Особый речевой стиль чтеца обусловлен и тем, что он действует в настоящем, рассказывает о прошлом и будущем и от себя и от автора. Как писал преподаватель чтения Э. Легуве, «актер — солист, играющий в оркестре; чтец — составляет весь оркестр».

Своеобразие речевого стиля артиста-диктора обусловлено как характером литературного материала, так и условиями его передачи. Информативность материала, недостаток в нем художественных элементов требуют от исполнителя образного видения тех событий и фактов, о которых он говорит. Только при этих условиях артист в состоянии обогатить текст собственными представлениями, оттенить подтекст, ярче выделить элементы эмоционального характера. Отсутствие обратной связи с невидимой аудиторией подчеркивает важность установления контактов с нею путем образной передачи мысли, глубоко прочувствованной самим исполнителем. Все это требует от него большой непринужденности, естественности, искренности и простоты.

В кинематографе и на телевидении дикторский текст связывается обычно с показом научно-популярных или хроникальных фильмов. Здесь важно использовать слово не только для описания событий, явлений и картин природы, происходящих на экране, но и для усиления чувств, возникающих при этом у зрителей. В условиях радиовещания и телевидения важной особенностью являетоя большая оперативность подачи информационных материалов. Это требует от исполнителей быстрой ориентации в них, остроты мышления и мастерства, позволяющих умело сочетать логическую и эстетическую стороны передачи, тонко и ненавязчиво использовать в них выразительные средства речи. Итак, при общности подхода к решению задачи, общности выразительных средств речи характер самих передач, условия их решения требуют от исполнителей определения меры в использовании этих средств, правильного выбора соотношения семантической и эстетической функций речи.

Музыка — это мир звуков, физические параметры которых, такие, как сила, высота, длительность, организованы определенным образом. Звуки возбуждаются в одиночку или группами, одновременно или последовательно в сложных сочетаниях и при постоянном изменении их физических параметров. Как и в случае речи, изменения каждого из параметров музыкальных звуков создают впечатления, связанные с жизненным опытом, а потому и понятные для человека.

Увеличение громкости звука воспринимается как признак угрозы, повышенной возбужденности; ослабление — как признак успокоенности и доверия. Изменение высоты звука тоже воспринимается по-разному. Так, высокие звуки создают впечатление быстрого движения (свист ветра) или малых размеров источника звука (писк комара): низкие звуки характеризуют грандиозность и силу явления, опасность (гром, разрыв снаряда). Такой физический параметр, как темп, связан с представлениями о скорости движения, о быстроте развертывающихся событий, увеличении внутренней напряженности.

Таким образом, определенная организованность различных звуков, изменение их физических характеристик могут вызвать у человека не только определенные мысли, но и разнообразные чувства. Отсюда следует, что музыка, как и речь, черпает свои выразительные средства прежде всего из привычных жизненных представлений, из веками приобретенного опыта. Однако музыка располагает и новыми выразительными средствами, найденными людьми и постепенно ими освоенными. Они проявились в виде особой организованности музыкальных звуков и их сочетаний по таким признакам, как высота и ритм звука.
Мелодический интервал лежит в основе такой организованности звуков, которая открывается при их сопоставлении по высоте. Дело в том, что слух воспринимает высотные интервалы между следующими друг за другом звуками как одинаковые при определенном отношении их частот. Это позволило поделить звуки на большие группы — октавы. Высокая различающая способность слуха привела к необходимости поделить каждую из этих групп на более мелкие интервалы. Интервалы, определяющие высотное «расстояние» между двумя последовательно взятыми звуками, могут отличаться на одну, две (интервал-секунда), три (терция), четыре (кварта) и больше ступеней. Их выразительность разнообразна. Энергичное начало «Интернационала», «Марсельезы», песни «Священная война» определяется интервалом кварта ; грустный оттенок слов песни «Не о том скорблю, подруженьки...» связан с интервалом малая секунда; певучесть мелодии песни В. Соловьева-Седова «Соловьи» опирается на интервал секста. Лад (согласие) — система слаженного звучания, обусловленная взаимным тяготением звуков. В ней проявляется новое качество звука — его устойчивость или неустойчивость. К устойчивому звуку, называемому тоникой, тяготеют другие звуки. Тоника снимает неустойчивость предыдущих или следующих за ней звуков. Это, например, слышно в песенке Роберта из фильма «Дети капитана Гранта»: «...кто ищет, тот всегда найдет».
Лад выделяет отдельные интервалы, увеличивая выразительность звучания. Особенно это относится к главным ладам — мажору и минору, которые стали выразителями разных чувств: первый — бодрости и радости, второй — суровости, подавленности.
Тональность всего музыкального произведения как раз и зависит от того, какая из тоник при их смене является главной. Господствующая роль одной тоники объединяет все звучания, делает музыкальную мысль полной и законченной. Появление новых временных тоник, подчиненных главной, их движение вокруг этой главной придает динамический характер развитию музыки.
Тембр не принадлежит к чисто музыкальным выразительным средствам — он присущ любым натуральным звучаниям и тесно связан с высотными призвуками (обертонами), которые возникают одновременно с основным тоном. Каждый человеческий голос, музыкальный инструмент имеют свой тембр, который может изменяться в зависимости от способа звукоизвлечения. Разнообразие тембров, способных придать основным тонам оттенок нежности, теплоты, угрозы или страха, заметно сказывается на создании выразительных музыкальных образов.

Важным выразительным средством музыки является определенная соотносительность звуков по времени, по силе подчеркнутости, определяемой ритмом. Ритм — это временная организованность, выражающая соотношение длительностей 4 отдельных музыкальных звуков, периодичность, отмечаемая их усилением. Периодичность сильных звуков, идущих рядом со слабыми, определяет музыкальный размер звучания. Размеро-ритм — важнейший элемент музыкальной выразительности. Ритмический рисунок музыкального произведения то определяет характер танца, ритм труда («Песня косаря* П. И. Чайковского), то выражает „состояние беспокойства (барабанный бой перед казнью) или высокой торжественности (ко- локольный перезвон в сцене венчания царя Бориса в опере М. П. Мусоргского «Борис Годунов»). Используя ритм и динамику при игре на ударных инструментах, можно выразить высшую степень возбужденности. Чаще используются размероритмы двух и трехдольные. В маршевом такте, например, две доли — ударная и безударная, в такте вальса — их три.

Важным элементом выразительности является темп, или скорость исполнения. Веселые, энергичные музыкальные произведения требуют быстрого, тогда как торжественные и печальные — медленного темпа. Темп исполнения может быть постоянным или меняющимся, переходя через ряд ступеней.
Сила звука, его динамика, характеризующая изменяемость силы, сильнейшим образом влияет на выразительность всего мелодического построения. Это, как отмечалось, широко используется в речи. И все-таки наиболее тонкую нюансировку этот звуковой параметр находит в мелодии. Различные ступени — forte и piano, усиление (crescendo) и ослабление (diminuendo) громкости звука связываются с большим диапазоном человеческих чувств от ласковости до гнева, от успокоенности до страха.

Большое число выразительных средств, их изменяемость, богатейшие возможности их сочетания при последовательном и параллельном использовании позволяют музыке запечатлеть все многообразие человеческих чувств, все их тончайшие оттенки.

В.С. Маньковский